Вернуться к Каталогу


Вот тебе, бабушка, и Брестский мир…

Г.А. Калинин

 

 1.      Планы Запада относительно России

 

     За несколько месяцев до начала торжеств, посвящённых празднованию 70-летия Победы, руководящие лица РФ и простые россияне оказались поставленными перед весьма удручающим фактом: лидеры большинства стран Запада и их граждане категорически не желают признавать ведущую и решающую роль Вооружённых сил Советского Союза и  их командования в деле победы над нацистской Германией и её союзниками. Более того, преобладает убеждение, что СССР принёс, де, народам Восточной Европы не освобождение, а новое порабощение в форме тоталитарных коммунистических режимов.

 

     Убеждать кого-либо в обратном бесполезно: общественное мнение Запада давно и надёжно оказалось сформированным под влиянием антисоветской и антироссийской пропаганды.  Может быть кому-то принесёт облегчение или даже радость признание того, что ответственных за это следует искать прежде всего не где-то «за бугром», а на территории бывшего СССР и новой России.

 

     Началось всё с Хрущёва и его фальшивок о Сталине.  На эту тему автор написал к 65-летию Победы статью под названием «Что нам делать с Генералиссимусом Победы?» (на сайте www.kalininga.ru, раздел Военная история), в которой даётся анализ того, к чему это привело.

     Во времена перестройки и в постсоветской России открылись все шлюзы для информационных потоков, когда фальсификаторы истории вопреки действительности представляли и представляют Советский Союз в виде царства иррационального страха и бессмысленных репрессий.

 

     Следует признать, что в СССР пресекались попытки наглой фальсификации истории ВОВ.  Кинозрители со стажем помнят, наверное, что в фильмах на военную тему всегда указывались фамилии военных консультантов, работавших вместе с создателями фильмов.  Автор этой статьи, например, часто встречал в титрах фамилию генерала Осликовского.  Ясно, что такая «цензура» ни за что не пропустила бы экраны фильмы со всякой «туфтой».

 

     В новой России военных консультантов не привлекают.  Создатели фильмов действуют по собственному разумению, в результате чего появляются такие стопроцентные фальшивки, как телесериал «Штрафбат».

 

     Надо ли говорить, что антироссийские силы за рубежом пропускают на свои экраны и книжные полки только такие творения, которые работают на западную идеологию, представляющую Советский Союз и РФ как потенциального или актуального врага?!  Зато нас призывают гордиться тем, что в России нет цензуры и гарантирована свобода самовыражения.  Получается, «за что боролись, на то и напоролись».

 

     Из этого следует вывод о том, что несправедливо и нелогично перекладывать исключительно на Запад вину за фальсификацию советской и российской истории, ибо   вначале следует навести порядок в собственном доме.  Речь идёт о том, чтобы продумать и принять такие меры, которые сделали бы рискованной с правовой точки зрения и финансово убыточной всякую попытку умышленной (или по недомыслию) фальсификации истории.

 

     Слышу возражения тех, кто полагает, что уже поздно и бесполезно заниматься этим нудным делом.  Конечно, можно рассуждать таким образом и оставить всё, как есть, но тогда следует быть готовым к реализации следующего сценария, заготовленного для России и уже приведённого в действие.

 

     К настоящему времени удалось убедить значительную часть населения России в том, что во главе СССР много лет находился диктатор И. Сталин, подобно А. Гитлеру осуществлявший свои преступные замыслы.  Разница между ними якобы заключалась лишь в том, что тоталитаризм Гитлера прикрывался идеологией национал-социализма, а тоталитаризм Сталина использовал для тех же целей коммунистическую идеологию.

 

     Тем не менее, в рамках этой парадигмы признаётся, что большинство населения почему-то верило Сталину и стремилось воплотить в жизнь его планы и начинания; меньшинство же сидело в тюрьмах и лагерях или выполняло свои обязанности как бы механически, страшась возможных репрессий.

 

     Если этот первичный тезис удастся внедрить в сознание большинства россиян, то далее последует такая цепочка продолжений.  Во-первых, всё настойчивей будут предприниматься попытки убедить тех граждан России, которые разделяют первичный тезис, что диктатор Сталин не мог по определению нести мир и свободу народам Европы, поэтому порабощённые народы откликнулись на призыв западных демократий к свободе и повели борьбу с носителями коммунистической идеологии.

 

     Во-вторых, утверждается, что Вторая мировая война не закончилась в 1945 году.  Борьба западных демократий против коммунистического тоталитаризма продолжалась далее в форме «холодной войны» и закончилась в 1991 году их победой и крахом коммунистической сверхдержавы, т.е. СССР.

 

     Отсюда следует, что Советский Союз и его правопреемница РФ больше не имеют права на статус державы-победительницы во Второй мировой войне, поскольку право это принадлежит исключительно западным демократиям.

 

     Западное сообщество настолько уверовало в последний тезис, что наиболее откровенные западные деятели прямо в глаза заявляют официальным представителям РФ: «Что вы о себе думаете?  Вы же – проигравшие и потому ведите себя соответственно». 

 

     Но это ещё не всё, поскольку главное продолжение следует: в-третьих, в недалёком будущем к власти в России придёт «демократическое» правительство, и оно вынуждено будет покаяться и признать вину прошлых поколений и их правителей. 

 

     Затем правительство это под внешним управлением западных демократий займётся пересмотром итогов Второй мировой войны, в частности, Ялтинских и Потсдамских соглашений 1945 года, чтобы «по справедливости» удовлетворить претензии стран, народов и частных лиц, пострадавших от «тоталитарного и преступного в своей основе сталинского режима».

 

     Тогда же будет объявлено, что те, кто добровольно или под влиянием страха исполнял волю преступного режима, сами являются соучастниками преступлений.  Вина и ответственность за их деяния будет возложена на их наследников.

 

     А услужливые адвокаты по международному праву своевременно сошлются на исторический прецедент: согласно Версальскому мирному договору от 28 июля 1919 года население Германии должно было возмещать правительствам и отдельным гражданам Антанты убытки от военных действий.  Найдутся и более поздние прецеденты.

 

     Таков далекоидущий сценарий, и он уже реализуется, хотя на этом пути встречаются и трудности.  Дело в том, что миллионы граждан России думают и рассуждают иначе: Мы – не проигравшие.  Мы – наследники того поколения победителей, которое вначале выстояло в тяжелейшей схватке со смертельным врагом, а затем разбило его, триумфально закончив войну в столице государства-агрессора.

 

     Чтобы противодействовать подобным убеждениям россиян, их упорно и настойчиво приучают называть черное – белым, а белое – чёрным.  Расчёт на то, что после многократного повторения произойдёт инверсия восприятия и оценок исторических событий, и люди станут равнодушно или негативно относиться к деяниям и заветам поколения победителей, их надеждам и устремлениям.

 

     В последнее время многие граждане РФ с тревогой и озабоченностью наблюдают за ухудшением отношений между Россией и США.  Налицо почти полная потеря взаимопонимания.

 

     Прежде чем возлагать вину за такое положение дел на какую-либо из сторон, следует просто признать тот факт, что мы и они – в огромной степени разные люди с точки зрения общественного сознания.  Например, граждане России (до этого – СССР) привыкли радоваться победам или крупным достижениям типа полёта в космос Юрия Гагарина, но им и в голову не придёт публично выражать бурный восторг по поводу смерти врага, пусть даже самого ненавистного.

 

     А что в Америке?  Вспомним, что известия о гибели Саддама Хусейна или Бен Ладена выводили на улицы ликующие народные массы.  Кадры с растерзанным и окровавленным М. Каддафи привели всю нацию в состояние радостного возбуждения.

 

     Можно безошибочно утверждать, что такое отношение к страданиям и смерти является существенной частью американского национального сознания.  Понимание этого позволяет прояснить некоторые факты, с трудом поддающиеся объяснению.  Например, зачем США понадобилось путём ядерной бомбардировки уничтожать мирных жителей японских городов?  А что их жалеть, если они являлись врагами?!  Сожгли напалмом, убили и покалечили миллионы вьетнамцев…  Было весело!

 

     Для объяснения своих акций американцы заявляют, что в Японии они реализовали, дескать, стратегию «принуждения к миру».  Разве наличие в этом словосочетании слова «мир» делает оправданными любые варварские, антигуманные действия?!

 

     Для сравнения рассмотрим, как «принуждение к миру» осуществлял Советский Союз.

 

     В планах на 1944 год военно-политическое руководство СССР наметило уже в начале января путём согласованных ударов трёх фронтов полностью освободить Ленинград от  блокады, после чего приступить к осуществлению комплекса мероприятий, призванных, в конечном итоге, вывести из войны союзницу Германии – Финляндию.

 

     Об одном из таких мероприятий в части действий бомбардировочной авиации рассказывается в мемуарах Главного маршала авиации А.Е. Голованова, который во время войны был командующим Авиации дальнего действия (АДД).

 

     Книга воспоминаний Голованова интересна также тем, что её автор больше, чем любой другой командующий армией или фронтом вынужден был по долгу службы общаться с Верховным Главнокомандующим.  Это объясняется тем, что АДД подчинялась непосредственно Сталину, который лично ставил боевые задачи Голованову.

 

     К огромному огорчению автора воспоминаний содержание его книги не понравилось из-за «восхваления Сталина» идеологам из ЦК КПСС, которые запретили её публикацию.  Книга увидела свет только спустя много лет после смерти А.Е. Голованова, который скончался в 1975 году.

 

     Начав разговор с Головановым на финляндскую тему, Сталин, прежде всего, поинтересовался его знаниями истории Финляндии.  «Услышав, что во время советско-финляндского конфликта мной прочитано достаточное количество литературы как о самой Финляндии, так и её присоединении к России, Сталин остановился на этом конфликте и дал высокую оценку как финскому солдату, так и народу Финляндии.  Он отметил его трудолюбие, стойкость, патриотизм, но в то же время сказал, что огромная пропасть лежит между чаяниями и надеждами народа Финляндии и целями и стремлениями профашистского правительства, которое ввергло государство в войну и заставляет расплачиваться за это свой же народ.

 

     Из разговора было ясно, что, с одной стороны, Сталин питает уважение к финскому народу, однако ему, как Верховному Главнокомандующему, нужно принять то или иное решение для того, чтобы ликвидировать угрозу на северном крыле советско-германского фронта.

 

     Было очевидно, что массированные удары авиации повлекут за собой огромные жертвы и так немногочисленного народа, который должен рассчитываться за проводимую его правительством политику.  Зная Сталина уже не первый год, я видел, что он колеблется в принятии окончательного решения. 

 

     Перед отъездом я получил указание Сталина, чтобы одновременно с поддержкой наступательных действий войск Ленинградского фронта были проведены все необходимые мероприятия по подготовке ударов по военно-промышленным объектам Финляндии с таким расчётом, чтобы выполнение этой задачи началось в считанные часы после получения приказа.

 

     Удар наносить по порту Хельсинки, железнодорожному узлу и военным объектам, расположенным в предместьях города.  От массированного удара собственно по городу воздержаться» (Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная…).

 

     В конце января 1944 года советские войска добились полного освобождения Ленинграда от блокады и продолжили наступление.

 

     «6 февраля позвонил Верховный, и я получил условленный пароль на боевые действия по указанным мне, как помнит читатель, объектам в районе Хельсинки и его предместий.  В ночь на 7 февраля такой удар был нанесён. 

 

     Вскоре после этого один из видных промышленников Швеции обратился к нашему посланнику в Стокгольме А.М. Коллонтай и сообщил ей, что представитель правительства Финляндии господин Паасикиви имеет поручение выяснить условия выхода его страны из войны, а также – согласно ли наше правительство иметь дело с теперешним правительством Финляндии и вести с ним переговоры.

 

     16 февраля состоялась неофициальная встреча Ю.К. Паасикиви с А.М. Коллонтай.  В тот же день мной было получено указание Сталина повторить налёт на Хельсинки, что и было выполнено.

     При повторной встрече Паасикиви получил от Коллонтай наши условия перемирия с Финляндией.

     В ночь на 27 февраля был нанесён ещё один удар по району Хельсинки.  Если бы масса самолётов, принимавших участие в этом налёте, нанесла удар собственно по Хельсинки, то можно сказать, что город прекратил бы своё существование.  Вскоре мной было получено указание Сталина – боевую деятельность АДД на территории Финляндии прекратить.  Так было положено начало переговорам о выходе Финляндии из войны» (там же).

     Отдавая приказ о прекращении налётов на Финляндию, Сталин, скорее всего, исходил из следующих соображений: во-первых, правящим кругам соседней страны необходимо было дать время на обдумывание мирных предложений СССР; во-вторых, военно-политическая ситуация в недалёком будущем в ещё большей степени покажет скорый и неминуемый крах нацистской Германии, что подтолкнёт финнов к принятию правильного решения; в-третьих, действия Советского Союза уже получили поддержку некоторых влиятельных деловых людей в Швеции, которые станут оказывать давление на правительство Финляндии, побуждая его выйти из состояния войны против СССР.

 

     Последнее объясняется тем, что наиболее доходные отрасли финляндской экономики находились под контролем шведского капитала, и промышленники этой страны были кровно заинтересованы в том, чтобы принадлежащие им предприятия не подверглись разрушению.

     Оттягивать время на принятие важных решений Финляндия больше не могла после того, как войска Ленинградского (комфронтом Л.А. Говоров) и Карельского (комфронтом К.А. Мерецков) фронтов с боями вышли к довоенной советско-финской границе.

 

     Дальнейшие шаги были предсказуемыми: либо правительство Финляндии подпишет перемирие с Советским Союзом и затем само наведёт порядок в собственном доме, либо страну ожидает сокрушительное поражение от Красной Армии с последующей оккупацией.

     Обновлённое правительство Финляндии сделало выбор в пользу первого варианта, и 19 сентября 1944 года перемирие было подписано.  Почти одновременно было объявлено состояние войны с Германией, и немцам предложили добровольно покинуть пределы Финляндии.

     Гитлеровцам это очень не понравилось, и в отместку они стали разрушать и уничтожать объекты инфраструктуры и жизнеобеспечения страны.  Это, в свою очередь, весьма разгневало финнов, которые с оружием в руках стали изгонять бывших союзников.

 

     В конечном итоге, благодаря умелому сочетанию силового воздействия и усилий дипломатов удалось избежать отчуждения и враждебности во взаимоотношениях между советским и финским народами.  Более того, во все послевоенные годы СССР и Финляндия являли собой пример мирного сосуществования государств с различными социально-экономическими системами в духе добрососедства и взаимного уважения.

 

     Однако вернёмся к нашим, точнее, американским баранам.  За последние десятилетия стало особенно заметно, что Америка по всему миру ищет врагов, чтобы обрушить на них всю мощь своего оружия.  Больше убитых – больше поводов для ликования.  Так они живут.  Если хоть где-нибудь в мире не убивают врагов Америки, жизнь в стране становится скучной и однообразной.  Одолевает апатия, возрастает количество самоубийств.  Это – как отсутствие «дозы» для наркомана.

 

     Правители США всю эту социопсихологию прекрасно понимают и потому пребывают в постоянном поиске врагов.  Наказывать врагов по всему миру – важная составляющая американского образа жизни.  У них это называется «продвижением демократии и заботой о правах человека».

 

     После выбора очередной жертвы в СМИ развёртывается массированная пропагандистская компания, и население в радостном нетерпении ожидает, когда же враги Америки понесут заслуженное наказание.  Горе тем руководителям страны, которые по каким-либо причинам позволяют намеченной жертве «сойти с крючка».  Несбывшиеся ожидания разочарованного населения обрушивают рейтинги таких руководителей, делая их политическую будущность бесперспективной.

 

     Что предпринимать в этих условиях России?  Ответ: продолжать то, что уже делается в сфере обороны, ибо США не готовы вести войну на своей территории и опасаются ответного уничтожающего удара.  

 

     Возвращаясь к основной теме, заметим, что немало тех, кто называет себя историками и политологами, по фальшивым поводам подключились к атакам на Советскую власть и Советскую цивилизацию.  Как правило, выбирается один или несколько объектов нападения.  Редко, как в случае с А. Солженицыным, атаки проводятся по всему фронту, хотя и здесь можно выделить предпочтительные направления.  У Солженицына, например, это – Беломорско-Балтийский канал имени Сталина (ББК).

 

     По мнению Солженицына, ББК – это во всех отношениях никчёмное сооружение, задуманное Сталиным якобы только для того, чтобы «трудоустроить» тысячи заключенных.  Лично осмотрев в 1966 году некоторые участки канала и отметив его малолюдство и низкую хозяйственную активность, Солженицын делает обобщающий вывод о бесполезности канала с самого момента окончания его строительства в 1933 году.

 

     Оставим этот вывод на совести Солженицына, хотя он мог бы познакомиться с вышедшей в 1960 году книгой адмирала А. Г. Головко под названием «Вместе с флотом».  Автор этой книги во время войны был командующим Северным флотом, и его воспоминания, которые он закончил за два года до своей смерти, проясняют, в частности, роль ББК.

     Дело в том, что, следуя дореволюционным традициям, видные советские военачальники, ответственные за обороноспособность страны, основное внимание уделяли Балтийскому, Черноморскому и Тихоокеанскому флотам.  Однако незадолго до начала ВОВ политическое руководство страны приняло решение о создании вместо небольшой и маломощной флотилии полноценного Северного флота (СФ) с целью защиты северных рубежей СССР.  Нужно было срочно обезопасить это важное стратегическое направление ввиду надвигавшейся военной угрозы.

 

     Трудность заключалась в том, что к этому времени нацистская Германия взяла под свой контроль и фактически закрыла все водные пути, ведущие из Балтийского моря в море Северное.  И тогда, как пишет адмирал Головко, «ядро флота составили корабли, проведённые из Кронштадта по Беломорско-Балтийскому каналу».   

 

     Эсминцы, подводные лодки, корабли береговой охраны, а всего сотни боевых и вспомогательных судов вместе с их экипажами прошли через ББК.  Затем потребовались сверхнапряжённые усилия, чтобы за короткий срок привести молодой СФ в состояние боеготовности, и эта задача была решена.

 

     В планы гитлеровской Германии входил быстрый захват Мурманска и Архангельска, а затем продвижение на юг в сторону Москвы, чтобы взять в кольцо столицу СССР и решить исход войны в свою пользу.

 

     Получается, что ББК спас страну, поскольку СФ закрыл для нацистов русское Заполярье и в особенности Мурманск – единственный на севере незамерзающий порт, имеющий выход в открытый океан и связанный посредством железной дороги со всей страной.  Читатель, конечно, помнит, что именно мурманский порт принимал значительную часть грузопотоков из США и Великобритании.

 

     В наше время ББК, не потеряв своего военного значения, является надёжной транспортной магистралью, связывающей через Севморпуть промышленный Северо-Запад с Европейским Севером, Сибирью и Дальним Востоком. 

 

     В перспективе роль ББК многократно возрастет вместе с началом интенсивного освоения российского континентального шельфа.  Так что современники должны с чувством благодарности вспоминать тех, кто задумал, спроектировал и построил ББК.  Что касается Солженицына, то правы те, кто полагает, что в его сочинениях много эмоций и много ненависти к Советской цивилизации, но ничтожно мало исторической правды.    

 

2.  Россия и Первая мировая война

 

     В связи с памятной датой начала Первой мировой войны в РФ появилось немало материалов, в которых акцент делается на негативной роли большевиков в событиях тех лет.  В особенности доставалось большевикам за мирный договор, подписанный 3 марта 1918 года между Советской Россией и странами Четверного Союза во главе с Германией в Брест-Литовске.  Делается вывод об огромном отрицательном влиянии Брестского мирного договора на историческую судьбу России и её народов.

 

     Так ли всё было на самом деле, как нас пытаются убедить ангажированные историки и политологи, неприязненно воспринимающие процессы, имевшие место в коммунистической России?  С этим следует разобраться, включив в анализ важные события и явления до и после 3 марта 1918 года.

 

     Рассматривая расстановку сил перед началом Первой мировой войны, нетрудно придти к выводу, что предстояло сражение за новый передел мира и обладание колониями между старыми империями (Британия, Франция), с одной стороны, и набравшей силу Германией (в союзе с Австро-Венгрией, Турцией, Болгарией), с другой стороны.

 

     Что касается России, то в её владении находилась огромная и потенциально богатая территория, которую следовало только удерживать и развивать.  В этих условиях Россия больше других выигрывала, если бы заранее объявила о своём нейтралитете в предстоящем военном конфликте.

 

     Англо-французской коалиции было очень важно перетянуть Россию на свою сторону, помня о выдающихся бойцовских качествах русского солдата.  Если бы это удалось, то появились бы реальные предпосылки грядущей победы.  Но Россию вначале следовало чем-то привлечь.  И тогда Англия обещает России передать в её владение Константинополь, а также контроль над средиземноморскими проливами.  Это была крупная и лакомая «наживка» в расчёте на давнюю славянскую мечту о «третьем Риме».

 

     В российском правительстве были, однако, здравомыслящие люди, которые отговаривали императора Николая Второго от вступления в войну, резонно указывая на то, что, во-первых, Британия была постоянным геополитическим противником России на протяжении нескольких столетий и потому не могла быть заинтересована в укреплении и возвышении российского государства.  Во-вторых, следовало считаться с тем очевидным фактом, что англичане собирались отдать России то, что принадлежало не им, а Турции.

 

     К сожалению, эти доводы не были приняты во внимание русским царём, и фактически национальные интересы России были принесены в жертву нацинтересам других государств в уповании будущие иллюзорные приобретения.

 

     Справедливости ради следует сказать, что у Николая Второго были свои собственные соображения в пользу вступления России в войну.  Ему казалось, что предстоящая война будет кратковременной и победоносной ввиду того, что Германия и Австро-Венгрия, оказавшись зажатыми между Францией и Россией, не смогут продолжительное время вести войну одновременно на два фронта.  К этому добавлялось желание победными действиями стереть из народной памяти недавнее унизительное поражение в русско-японской войне 1904 – 1905 гг.

 

     Действительность, однако, опрокинула оптимистические ожидания:  война получилась затяжной, упорной и кровопролитной, поглотившей все ресурсы, как в Действующей армии, так и в тылу.

     Российский император, обладая практически неограниченной властью, имел полное право и соответствующие возможности на любой из вариантов государственного решения, но его роковой выбор в пользу войны самым драматичным образом повлиял на судьбу России, направив её развитие по пути революционных потрясений.

 

     Неспособный в силу своих личностных качеств успешно управлять огромной державой, Николай Второй мог бы войти в историю с репутацией всего лишь царя-неудачника.  Однако в памяти народной он остался под именем Николай Кровавый, как человек, от деяний или бездействия которого было напрасно пролито немало народной крови.

     А началось всё с трагедии на Ходынском поле под Москвой во время коронационных торжеств 1894 года.  На поле этом в ожидании обещанной раздачи царских подарков скопились сотни тысяч людей.  Из-за преступной беспечности организаторов мероприятия людские массы оказались стиснутыми на неподготовленной территории (рвы, канавы, ямы), вследствие чего возникла страшная давка, от которой около 2 000 человек погибли сразу или в госпиталях, а ещё несколько сотен получили увечья.

 

     Пострадавших было так много, что их не знали где размещать, поскольку все больницы были переполнены.  Зная о масштабах трагедии, Николай Второй, тем не менее, не отменил и не перенёс на другое время ни одного из запланированных праздничных мероприятий (балы, фейерверки и т.п.).  Трагедия эта в самом начале вступления на престол наложила кровавый отпечаток на всё последующее время царствования Николая Второго.

     9 января 1905 года в С.- Петербурге случилась новая трагедия, вошедшая в историю под названием Кровавое воскресенье.  В этот день рабочие хотели организованно подойти к Зимнему дворцу, чтобы вручить царю петицию со своими жалобами, пожеланиями и требованиями.  Некоторые взрослые взяли с собой детей, будучи уверенными в том, что мирные лозунги и христианские хоругви гарантируют их безопасность.

 

     Власть, однако, действовала в своей собственной манере.  Против мирно шествующих людей была проведена войсковая операция с привлечением воинских формирований из Прибалтики дополнительно к частям местного гарнизона.  Город был разбит на сектора и взят в кольцо.  Военные стреляли в людей и рубили шашками тех, кто не успел убежать или спрятаться после первых выстрелов.

 

     Новое преступление самодержавия всколыхнуло всю страну и стало катализатором Первой русской революции.  И хотя революция эта была подавлена, большинству подданных империи стало понятно, что ненавистный режим долго не продержится.

 

     Вскоре к ранее принесённым жертвам добавились бессмысленные миллионные жертвы и страдания народа во время Первой мировой войны.  Не исключено, что именно все эти совокупные деяния по закону возмездия отразились на судьбе самого Николая Романова и его семьи.  Как сказала одна мудрая женщина: «Неверный путь сам каждый выбирает.  Всегда расплата не потом, а в этой жизни наступает».

 

     Со временем подтвердились опасения тех, кто сомневался в благонамеренности союзников по Антанте.  Как правило, критики большевиков обвиняют последних в том, что они, дескать, использовали деньги Германии – врага России для устройства своей революции.  Однако к огромному огорчению хулителей большевиков к настоящему времени стало доподлинно известно, что также и Британия тайно работала на поражение царской России.  Вот как об этом пишет в своей монографии Н.А. Нарочницкая: « Не только рейхсканцелярия и венское военное министерство, но и британская казна начала в разгар войны финансировать русскую революцию…  5 сентября 1916 г. Британия должна дать согласие на русский контроль над Босфором.  Тут и зреет соображение воспрепятствовать этой вожделенной мечте путём «подрыва изнутри» и создания внутреннего хаоса.  С этого момента смертельные враги Англия и Германия вместе тянут за один рычаг, работая на революцию в России.  Ллойд Джордж и лорд Милнер выделяют на это, по сведениям британского разведывательного ведомства, 21 млн. рублей» (Нарочницкая Н.А. Великие войны ХХ столетия). 

 

     Такие действия Британии диктовались следующими вполне прагматичными соображениями.  Спустя два года после начала войны стало понятно, что Германия и её союзники сильно истощены, и выиграть войну не в состоянии.  Еще один фактор неизбежной победы Англия видела в скором вступлении в войну Соединённых штатов Америки с их огромным финансовым, промышленном и военным потенциалом.  В этих новых условиях война могла быть доведена до победного конца и без участия в ней императорской России, и тогда с ней не придётся делиться плодами победы.  Сработал старый и не такой уж редкий приём, когда должник «заказывает» своего кредитора, чтобы в случае успеха уклониться от выполнения долговых обязательств.

     Берлин и Вена тратили свои деньги на то, чтобы каким-то образом, например, через общественное давление на царское правительство вывести Россию из войны, принудить её к заключению сепаратного мира и, тем самым, ликвидировать Восточный фронт.  Это давало бы им шансы если не на победу, то, по меньшей мере, на почётный мир.  «Валить» царя в их планы не входило.

 

     Планы Британии были более изощрёнными.  Неверно утверждение, что Англия стремилась к созданию в России «внутреннего хаоса».  А кто тогда будет воевать с врагами Британии?!  Нет, цель заключалась в том, чтобы поменять существовавший в России имперский порядок не на хаос, а новый порядок, в наибольшей степени благоприятный интересам Британии. 

 

     Не могло быть и речи о выходе России из войны.  Сделать нужно было так, чтобы внезапно вспыхнувшая русская революция смела бы монархический строй, и чтобы новое послушное демократическое правительство продолжило бы войну, но при этом напрочь «забыло» о каких-либо обязательствах Лондона перед прежним «антинародным тираническим  режимом».  В плане сравнения с современными «цветными» революциями Февральскую буржуазно-демократическую революцию 1917 года можно было именовать Белой, или Белоснежной (зима, однако!).

 

     На вопрос «Кому достались британские деньги?» ответить легко, если вспомнить, что большевики «проспали» Февральскую революцию в том смысле, что они её не ожидали и к ней не готовились.  Когда Ленин в апреле 1917 года прибыл в Петроград, он увидел другую страну, в которой сохранились только осколки императорской России (революционный народ посбивал и частично или полностью уничтожил все символы имперского прошлого), и в которой правило Временное правительство под лозунгом войны до победного конца.

 

     А теперь уместно напомнить, что в царской России внутри правящей элиты и в среде имущих классов было немало англоманов, или англофилов, общавшихся между собой посредством многочисленных Английских клубов по всей стране.  В такой мощной сетевой структуре найти организаторов и исполнителей британских планов было нетрудно.  Другими словами, «пятую колонну» даже не нужно было долго формировать, поскольку она уже находилась в состоянии готовности и только ожидала сигнала к началу выступления.

     В принципе у русского императора была возможность сохранить свою власть и избежать революционных потрясений, если бы он прислушался к советам тех, кто выступал за выход России из войны,  И опять он сделал неверный выбор, поставив «верность союзническим обязательствам» выше национальных интересов, чем погубил Российскую империю и себя лично.

 

     Таким образом, английские деньги обеспечили желаемый результат, и монархическая Россия канула в Лету.  Последующие события также лежали в русле британских планов: после вступления в войну США (в апреле 17-го) и заключения в 1919 году Версальского мирного договора англо-саксонская коалиция в лице США и Великобритании фактически продиктовала побеждённым государствам и всему остальному миру условия нового мирового порядка.

     Было ли такое коварное поведение британского союзника царской России таким уж сверхнеожиданным и непредсказуемым?  Вряд ли.  Всё предшествующее поведение Англии всегда было направлено на ослабление России, на умаление её роли на международной арене.  Британия, в частности, не могла простить России её «дерзких» односторонних действий, направленных на частичный пересмотр итогов Крымской войны 1853 –56 гг.  Были и другие причины недовольства Россией.

 

     Как известно, Крымскую войну Россия вела против коалиции четырёх держав: Англии (организатор), Франции, Турции и Сардинии.  Известно также, что, несмотря на героизм защитников Севастополя, Россия эту войну проиграла.  Причиной тому, в первую очередь, явилась технологическая отсталость России: её устаревший парусный флот не мог на равных (кроме Турции) соперничать с маневренными и быстроходными кораблями-пароходами противников.

     По условиям Парижского мира от 1856 года Россия, во-первых, отказывалась от прав на Молдавию и Валахию, и, во-вторых, обязывалась обеспечить «нейтрализацию Чёрного моря».  Последнее условие запрещало побеждённой стране иметь флот и береговые укрепления на Чёрном море.

     Для России наступили плохие времена: против неё единым дипломатическим фронтом выступили крупнейшие государства Европы (Британия, Австрия, Франция).  Россия превратилась как бы в «страну-изгоя».  Тогда, как и сейчас, за призывами «Наказать Россию!», «Изолировать Россию!» и тому подобному проявлению атлантической солидарности стояло невысказанное, но плохо сдерживаемое желание «Уничтожить Россию!».

     Полной дипломатической изоляцией России помешало её сближение с амбициозной Пруссией, которая желала занять более престижное место на политической карте Европы.  Началось всё с разгрома Бисмарком Австрии.  Стало ясно, что в ближайшие несколько лет возникнет военное противостояние между Францией и Пруссией.

 

     Учитывая недружественную и бескомпромиссную позицию Франции, Россия договаривается с Пруссией о взаимном поведении в случае франко-прусской войны.  Бисмарк взамен на невмешательство России в эту войну соглашается поддержать планы России в части освобождения от тех статей Парижского мира, которые затрагивают её интересы на Чёрном море.

     После решительного сражения под Седаном 2 сентября 1870 года немецкие войска принудили французскую армию капитулировать.  Пользуясь ослаблением антироссийской коалиции, министр иностранных дел России А.М. Горчаков 19 сентября 1870 года направил европейским правительствам «Циркулярную депешу» с уведомлением о том, что российское правительство больше не считает себя связанным обязательствами относительно «нейтрализации Чёрного моря».

 

     На этот крупный дипломатический успех России откликнулся поэт и дипломат Ф.И. Тютчев своим стихотворением, посвящённым князю А.М. Горчакову:

 

                                                      «Да, Вы сдержали Ваше слово: 

                                                         Не двинув пушки, ни рубля,

                                                         В свои права вступает снова

                                                          Родная русская земля.

                                                          И нам завещанное море

                                                          Опять свободною волной,

                                                          О кратком позабыв позоре,                                                           

                                                          Лобзает берег свой родной».

                                                          (Ноябрь, начало декабря 1870)

 

     Догадайтесь, откуда последовал самый бурный поток брани, проклятий и угроз в адрес России?  Правильно, из Лондона!  И так было всегда в тех случаях, когда Россия осмеливалась руководствоваться собственными национальными интересами.  Вот и Карл  Маркс вместе с Фридрихом Энгельсом в русле господствующей пропаганды добавили свои русофобские высказывания, обличая Россию, как «тюрьму народов». 

 

     Между тем, с учётом всех действительных недостатков, «тюрьмой народов» Россия как раз и не была.  При расширении на Восток Россия никогда не обращала в рабство покорённые народы и не вводила на новых территориях крепостную зависимость.  Напротив, со стороны правительственных структур делалось всё, чтобы новые подданные империи в максимальной степени сохраняли присущие им образ жизни, обычаи и верования.

     А как обстояли дела в этом плане в самой колониальной Британии?   Для ответа на этот вопрос нам понадобятся авторитетные и квалифицированные суждения кого-либо из современников тех лет.

     В 1883 году в Москве впервые вышла книга Е.П. Блаватской, в основу которой легли путевые заметки и размышления автора от поездки в Индию, совершённую несколькими годами ранее.  Сама Елена Петровна Блаватская в это время имела гражданство США, но от своего русского происхождения никогда не отрекалась.  Вот её видение отношения к России со стороны Британии.

 

      «Приехала партия, состоящая из американского полковника, чистейшего янки, двух англичан из Лондона – ярых патриотов, но либералов, и американской гражданки, хотя и русской по рождению, и вот национальность последней поднимает на ноги всю полицию!  Напрасно было бы доказывать, что туристы единственно заняты метафизическими спекуляциями о мирах неведомых и что они не только не интересуются политикой земного шара, но что их русская спутница даже и «аза в ней не смыслит».  «Коварство России давно вошло в пословицу»,-- отвечают ей.

 

     Эта национальная черта англичан кричать «караул, режут», когда их никто не думает трогать, -- отвратительна.  Она в них особенно развилась со времён Биконсфильдского премьерства.  Но если эта черта замечательна даже в Англии, то с чем сравнить её в Индии?  Здесь подозрительность перешла в мономанию: англо-индийцы готовы видеть шпионов России даже в собственных сапогах, и они упиваются этою идеей до чёртиков» (Блаватская Е.П. Из пещер и дебрей Индостана).

 

     В этой же своей книги Е.П. Блаватская приводит также рассуждения образованного индуса-мусульманина о положении коренного населения покорённой англичанами Индии: «Нам всё твердят о тирании и деспотизме России, нас пугают жестокостью её правительства.  Да знаете ли вы, что на это отвечают хотя бы наши мусульмане?  Они говорят следующее: да, может быть администраторы России и жестоки, и её правительству не сравниться с «благодушным» правительством её величества императрицы Индии.  Но когда мы слышим и читаем со всех сторон, что в России такой-то генерал – мусульманин, другой – армянин и, несмотря на это, главнокомандующий целой армией, между тем как у нас последний английский солдат скорее дезертирует, нежели согласится повиноваться и признать начальником туземца, будь последний хоть принц крови, то сравнивая нашу горькую участь с судьбой и надеждами каждого верного России иноверца и иноплеменника, у нас невольно шевелится в душе вопрос: чем же мы заслужили подобные унижения?  Почему это только нас одних держат в чёрном теле?  И, в безмолвном отчаянии, сознавая всю безвыходность нашего положения, нельзя нам подчас и не позавидовать положению нашего брата-мусульманина в так называемой вами деспотической России!» (там же).

 

     Добавьте к этому, что из-за боязни восстания англичане лишили коренных жителей Индии не только огнестрельного оружия, но и необходимых бытовых предметов.  Об этом ещё одна цитата из Е.П. Блаватской: «У народа не только отняли всякое оружие, но даже лишили последнего топора и ножа.  Крестьянину нечем ни дров нарубить, ни защититься от тигра».

     Приведённые выше свидетельства дают ответ на вопрос: Где же на самом деле находилась пресловутая «тюрьма народов» и кто были её надзиратели?  Западная пропаганда нашла смысловую отмычку («коварство России давно вошло в пословицу») к умам европейцев.  И эта находка позволяет вне времени огульно обвинять Россию во всех смертных грехах без предъявления доказательств и вопреки фактам.

 

     Оставим право самим читателям решать «головоломку» применительно к отношениям государств в Первую мировую войну: какое из союзных держав проявило расчётливое коварство, а какое – доходящее до глупости прямолинейное простодушие?

 

     Автор сознательно в некоторых местах отклоняется от заявленной темы и расширяет её, чтобы противодействовать имеющим место фальшивым стереотипам при освещении исторических событий.  К ним относится, например, попытка возложить исключительно на большевиков ответственность за «разложение армии и дезорганизацию тыла».  Дескать, не будь этих злокозненных большевиков, события в России могли бы развиваться по более оптимистичному сценарию.

 

     Сторонники подобных воззрений склонны демонизировать большевиков, приписывая этой малочисленной политической силе «заслуги», на которые она по факту претендовать не может.  В самом деле, большевики в силу своих доктринёрских соображений предпочитали вести свою агитационно-пропагандистскую работу в среде промышленных рабочих.  Что касается крестьянства – наибольшей части населения России, то здесь наивысшим авторитетом пользовалась более массовая и популярная организация социалистов-революционеров (эсеров), ведущая своё начало от народовольцев.  Именно эсеры считались и являлись выразителями интересов крестьянства, выступая с политической  программой свержения самодержавия и социализации земли.

 

     С другой стороны, следует принять во внимание, что без учёта офицерского состава подавляющую часть Действующей армии составляли выходцы из крестьянского сословия, в то время как рабочие предприятий военно-промышленного комплекса освобождались от воинского призыва.  Все эти факторы позволяли эсерам играть ведущую роль в смысле влияния на настроения основной массы трудового населения России, как на фронте, так и в тылу.

     В сравнении с эсерами влияние большевиков на крестьянскую массу лежало в диапазоне от скромного до незначительного.  Это была роль второго или даже третьего плана на политической сцене тогдашней России.  Другое дело, что большевики обладали способностью не только воспринимать хорошие идеи и полезные программные установки, но также умением эффективно претворять их в жизнь.  Этого у них не отнимешь.

 

     Признавая роль политических партий и общественных объединений, следует всё-таки при оценке текущего политического момента исходить из реальных социально-экономических предпосылок, объективно сложившихся в стране.  Тогда появится надежда добраться до истины, минуя ранее навязанные стереотипы.

 

     К сожалению, в общем плане приходиться констатировать, что официальная историческая наука служит для того, чтобы имевшие место события прошлого описывать с позиций правящих классов, партий, режимов или элитарных групп согласно формуле «Кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое».  Именно поэтому в общественном сознании возникает сумятица и неразбериха всякий раз при смене режимов, общественных формаций и т.п., когда речь заходит о трактовке и оценке реальных исторических событий.

 

     К счастью, в подобных случаях на помощь приходят не учебники истории, а заслуживающие доверия свидетельства людей, ставших вольными или невольными очевидцами и (или) участниками далёких событий.  Эти люди и являются по существу источниками исторической правды.  Так, будущий известный писатель К.Г. Паустовский осенью 1915 года продвигался со своим санитарным отрядом вместе с отступающими русскими войсками через территорию Белоруссии.  Описанный им эпизод произошёл около местечка Пружаны.

 

     «В поле около Пружан мы увидели брошенное орудие с развороченным стволом и остановились.

     -- Что это? -- спросил я бородатого солдата и показал на разбитое орудие.  Солдат лежал, прислонившись к орудийному колесу, и курил.  Он мельком посмотрел на меня и ничего не ответил.

     -- Чего он спрашивает? – закричал солдат с зелёным лицом.  Он сидел на корточках и соскабливал щепкой грязь с сухаря.  – Чего душу тянет?  Не соображает, что с орудием?  Измена – вот что!

     -- Измена! – повторил хриплым голосом бородатый солдат, сел и отшвырнул цигарку.  Он сжал чёрный кулак и потряс им на восток, где ветер гнул тонкие ракиты.

     -- Измена, язви их в бога, в мать, в душу!  Артиллерия вперёд обозов отходит.  Нет снарядов.  А какие есть, так те рвутся в стволах.  И патронов обратно нету.  Что ж мы, дрючками, что ли, будем с германцами биться!

     -- Измена! – сказало несколько глухих голосов.  – Не иначе, измена.

     Так я впервые услышал на фронте это чёрное слово – «измена».  Вскоре оно прокатилось по всей армии, по всей стране.  Его произносили то шёпотом, то во весь просуженный голос.  Говорили все – от обозного солдата до генерала.  Даже раненые в ответ на расспросы: «Как ранен?» -- злобно отвечали: «Измена!».

     Всё чаще слышалось имя военного министра Сухомлинова.  Говорили об огромных взятках, полученных им от крупных промышленников, сбывавших армии негодные снаряды.

     Вскоре слухи пошли шире, выше, -- уже открыто обвиняли императрицу Алису Гессенскую в том, что она руководит в России шпионажем в пользу немцев.

     Гнев нарастал.  Снарядов всё не было.  Армия откатывалась на восток, не в силах сдержать врага» (Паустовский К.Г.  Беспокойная юность).

 

     После ранения и соответствующего лечения Паустовский в 1916 году вопреки своему желанию не был допущен к местам боевых действий и потому вынужден был искать себе работу в тылу.  Тогда же он решил «пойти в народ», чтобы набраться впечатлений для писательской деятельности.  Далее идёт картина тогдашней тыловой жизни.

 

      "Я слушал разговоры – пьяные и трезвые, робкие и отчаянные, полные покорности и злобы, -- всякие разговоры.  Было в них только одно общее – надежда на «замирение», на то, что вернуться с войны солдаты и произведут то «облегчение жизни», без которого ничего не оставалось делать, как только помирать голодной смертью.

     Как будто весь народный гнев был собран там, на западе, в армии.  Деревня ждала, когда же он хлынет оттуда, расколет на черепушки постылую жизнь, сметёт убогое существование, и мужик, и мастеровой, фабричный человек, рабочий, возьмут наконец власть над землёй.  Вот тогда-то начнётся жизнь!  Тогда-то и зачешутся к работе руки и пойдёт по всей стране такой перезвон пил, топоров и молотков, что бей хоть во все колокола – ничем не заглушишь» (там же).

       Приведённые выше свидетельства приводят к пониманию того, какие настроения преобладали в Действующей армии и какой выход из кризисной ситуации видели народные массы.  Лозунг «замирения», т.е. выхода России отвечал чаяниям большинства народа независимо от усилий или бездействия большевиков.  Просто последние, имея целью стать выразителями народных ожиданий и настроений, обязаны были учитывать это в своей программе и в практической деятельности.

 

     В связи со всем вышеизложенным, приходится делать вывод о невысокой компетентности лиц, подвизающихся на ниве отечественной истории, поскольку они не состоянии расставить в нужной последовательности причину и следствие.  Впрочем, допускаю, что существуют такие историографы, которые всё прекрасно понимают, но сознательно лгут из конъюнктурных соображений.

 

     Свергнувшая самодержавие Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года протестный потенциал в обществе несколько уменьшила, поскольку появилась надежда на лучшую жизнь.  Революция покончила с привилегиями дворянского сословия и заложила основы гражданского общества.  Хотя Временное правительство в своих решениях отражало позицию победившей буржуазии, но также образованные и обеспеченные горожане оказывали ему поддержку, ибо они были рады обретённым политическим свободам и потому не считали нужным ещё что-либо радикально реформировать.

     А что реально получили промышленные рабочие и крестьяне?  Ответ: никаких положительных изменений не произошло.  Временное правительство и слышать не желало о рабочем контроле над предприятиями и передаче земли в руки крестьян.  Кроме того, было решительно заявлено о тесном единении с доблестными союзниками и продолжении войны до победного конца.

 

     Как воспринималась такая позиция Временного правительства теми, кого она касалась в наибольшей степени, т.е. окопными солдатами?  Ответ на этот вопрос даёт американский писатель и публицист Джон Рид.  Ему повезло оказаться в самой гуще революционных событий в России и оставить свои свидетельские показания в знаменитой книге «Десять дней, которые потрясли мир».

 

     Об этой своей книге Д. Рид пишет так: «…рассказывая историю тех великих дней, я старался рассматривать события оком добросовестного летописца, заинтересованного в том, чтобы запечатлеть истину».  Да, с помощью показаний такого авторитетного свидетеля можно отбиться от измышлений целого взвода ангажированных историков и политологов!

     И вот какой ответ на вышепоставленный вопрос даётся в книге Д. Рида: «А по всему фронту длиною 6 тысяч миль бурлила, как морской прилив, многомиллионная русская армия, высылая в столицу новые сотни и сотни делегаций, требовавших: «Мира! Мира!». 

     Я отправился за реку, в цирк Модерн, на один из огромных народных митингов, которые проходили по всему городу, с каждым вечером собирая всё больше и больше публики…

     Говорил солдат от какой-то 548-й дивизии.  «Товарищи! – кричал он, и в его истощенном лице и жестах отчаяния чувствовалась самая настоящая мука, -- люди, стоящие наверху, всё время призывают нас к новым и новым жертвам, а между тем тех, у кого есть всё, не трогают…»

     Солдат говорит: «Укажите мне, за что я сражаюсь.  За Константинополь или за свободную Россию?  За демократию или за капиталистические захваты?  Если мне докажут, что я защищаю революцию, то я пойду и буду драться, и меня не придётся подгонять расстрелами.  Когда земля будет принадлежать крестьянам, заводы – рабочим, а власть – Советам, тогда мы будем драться!» (Рид Джон. Десять дней, которые потрясли мир).

     Итак, Временное правительство не решило ни одной кардинальной проблемы большинства российского общества.  Реакцией на это стала самоорганизация народа в форме Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.  Д. Рид о них говорит так: «…Советы сами по себе являются чудесным проявлением организационного гения русских трудящихся масс».

     Мощная народная поддержка Советов, в противовес Временному правительству, привела к фактическому двоевластию в стране.  Ясно, что такое не могло продолжаться долго.

     Чтобы правильно оценить расстановку сил, следует принять во внимание следующее.  С почти мгновенным падением многовековой царской (императорской) власти лопнули политические, военные, идеологические и другие «обручи», скрепляющие государство в единое целое.  С этого момента не стало легитимной власти, пользующейся безусловным доверием народа.  На политическую сцену страны, естественно, выступили силы, предлагающие свою модель будущего России.  Можно сказать, что началось состязание, или борьба образов.  Победить в этой борьбе могла только такая политическая сила, которая создаст для большинства народа самый привлекательный образ будущего устройства России.

 

     Как известно, большевики с запозданием включились в политическую борьбу, и потому их представительство в Советах на первом этапе было минимальным.  Но во главе большевиков стоял В.И. Ленин, который своевременно понял, что все партии социалистической направленности предлагают растянутые во времени реформы, не отвечающие насущным настроениям и интересам большинства трудящихся России.  И тогда Ленин в своих «Апрельских тезисах» формулирует меры, призванные разрубить «Гордиев узел» российских проблем.  Основные ленинские идеи: перерастание буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую; устранение двоевластия путём передачи всей власти Советам; национализация земель; контроль над общественным производством и распределением.

 

     Считаем необходимым в этом месте статьи сделать небольшое отступление, чтобы рассмотреть позицию тех общественных групп в РФ, которые являются сторонниками и симпатиками монархического устройства России.  Эти граждане РФ в качестве обоснования своей правоты ссылаются на то, что Россия до 1913 года динамично развивалась, имея годовой прирост промышленной продукции на уровне 9 %.

      

     Однако при этом умалчивается, что западные банки, охотно предоставляющие России крупные займы, извлекали при этом за счёт дешевизны рабочей силы прибыль на многие сотни миллионов золотых рублей ежегодно, и прибыль эта полностью уходила за границу. В итоге рост экономики никак не влиял на уровень и качество жизни трудящихся.  Россия по-прежнему оставалась малограмотной страной (грамотность 27 %) с высокими показателями текущей и хронической заболеваемости.

 

     Статистика показывает, что из-за низкой механизации и электрификации производительность труда в России была в 9 раз меньше, чем в США, и в 5 раз меньше, чем в Англии.  А это – уровень слаборазвитой страны.

 

     Тут слышатся голоса тех, кто обращает внимание на успехи России в аграрном секторе: страна, дескать, слыла «житницей Европы».  Да, в России были созданы условия для высокотоварного производства сельхозпродукции за счёт концентрации земельных угодий в помещичьей и церковной (монастырской) собственности, но обрабатывали эту землю вручную миллионы работников (батраков, подёнщиков), получавших за свой труд жалкие гроши.

     Низкий уровень оплаты труда делал российскую аграрную продукцию вполне конкурентоспособной на внешних рынках.  Одновременно дешевизна рабочей силы и погоня за высокой прибылью не стимулировали владельцев земли на покупку дорогой сельхозтехники и внедрение новых прогрессивных технологий.  Другими словами, речь идёт о фактической консервации отсталости: на полях огромной России использовались в 1913 году лишь 152 трактора.  Вот такие «успехи», которым якобы навредили большевики.

     Изложенная Лениным программа действий нашла положительный отклик в массах, поэтому депутаты, стоящие на большевистской платформе, стали вытеснять в Советах меньшевиков и эсеров.

     Временное правительство не желало безучастно смотреть на то, как их самые бескомпромиссные политические оппоненты завоёвывают большинство в Советах и скоро смогут получить реальную власть.  С целью дискредитации большевистских лидеров им было предъявлено обвинение в измене и в том, что они – германские агенты, участники антироссийского заговора.  Но, как пишет Д. Рид, «Временное правительство оказалось не в состоянии подтвердить обоснованность этих обвинений; документы, якобы доказывающие существование заговора, оказались подложными, и большевики один за другим освобождались из тюрем без суда, под фиктивный залог или вовсе без залога».

 

     Неудачная попытка судебной расправы над большевиками заставила новых правителей России искать другие возможности достижения своих целей.  Не только Временное правительство, но и жаждущие реванша промонархические круги намеревались уничтожить Советы и установить в стране сильную диктаторскую власть (сторонники генерала Корнилова).   «Лидер правого крыла кадетской партии Родзянко заявил в «Утре России», что взятие Петрограда немцами было бы великим счастьем, потому что уничтожило бы Советы и избавило Россию от революционного Балтийского флота» (там же).

     Вот на таком историческом фоне, когда контрреволюционные силы сплотились, чтобы окончательно разгромить Советы, Ленин призвал народ к восстанию, чтобы покончить с двоевластием и передать Советам всю полноту власти, как в центре, так и на местах.

 

     Анализируя причины победы большевиков, Д. Рид приходит к такому выводу: «Не компромиссами с господствующими классами или другими политическими лидерами, не примирением со старым правительственным аппаратом завоевали большевики власть.  Но они сделали это и не путём организованного насилия маленькой клики.  Если бы широкие массы российского населения не были готовы к восстанию, оно потерпело бы неудачу.  Естественная причина огромного успеха большевиков кроется в том, что они осуществили глубинные и простые стремления широчайших слоёв населения, призвав их к работе по разрушению и искоренению старого, чтобы потом вместе с ними возвести в пыли падающих развалин остов нового мира…» (там же). 

 

3.   Как это было

 

     Одним из самых первых политико-правовых актов Советской власти стал Декрет о мире, принятый Вторым Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов 26 октября 1917 года.  В этом документе содержалось обращение ко всем народам и правительствам начать немедленные переговоры о заключении всеобщего мира на условиях отказа от аннексий и контрибуций.

 

     Одновременно с Декретом о мире был принят Декрет о земле, основные положения которого сводились к следующему: помещичья собственность на землю отменяется немедленно и без всякого выкупа; помещичьи имения, равно как все земли удельные, монастырские, церковные со всем их инвентарём и усадебными постройками переходят в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов; вся земля переходит в исключительную собственность государства, а частная собственность на землю отменяется.

 

     Кроме того, крестьяне освобождались от арендной платы за землю и, что особенно важно, с них списывались земельные долги, достигшие к этому моменту огромной суммы в 2 млрд. рублей.  Долги эти тяжким бременем лежали на плечах крестьян, не давая им шанса выйти из беспросветной нужды.

 

     Не приходится сомневаться в том, что указанные Декреты были встречены с энтузиазмом как крестьянами в солдатских шинелях, т.е. солдатами, так и теми, кто проживал в сёлах и деревнях.

 

     Хулители большевиков, имея в виду Декрет о мире и выход из войны, обвиняют их в предательстве национальных интересов и в нарушении союзнических обязательств, из-за чего Россия, дескать, лишилась положенных ей по статусу державы-победительницы территориальных приобретений и прочих приятных преимуществ.  Но, как говорят в подобных случаях в народе, «держи карман шире!».  Британия профинансировала  свержение русского царя в феврале 1917 года как раз для того, чтобы Россия не получила ничего из ей обещанного.

 

     Что касается обвинений в предательстве, то большевики, или коммунисты-ленинцы не принимали присягу на верность ни царской власти, ни Временному правительству.  Обвинять их в измене можно было бы только в случае, если бы они изменили своим известным лозунгам: «Мир – народам, земля – крестьянам, фабрики – рабочим, вся власть – Советам!».  Однако, как известно, большевики от этих своих лозунгов никогда не отказывались и последовательно претворяли их в жизнь.

 

     Впрочем, предательство и измена всё-таки имели место, если вспомнить, что те лица, которые приносили присягу на верность государю-императору, по сигналу извне в одночасье лишили его не только трона, но и постоянного места жительства.  Эти завсегдатаи Английских клубов превратили Николая Романова и его семью в «железнодорожных бомжей» на просторах огромной страны.

 

     В СМИ иногда можно встретить обсуждение вопроса о том, почему, де, Временное правительство не переправило бывшего императора, например, на Британские острова, где он мог бы вместе с семьёй вести относительно спокойное и безбедное существование?  Ответ заключается в том, что Англии не нужен был живой император, хотя и бывший.  Не хватало ещё, чтобы кто-то с определённым намёком напоминал британской правящей верхушке о существовании таких географических названий, как Константинополь, Босфор и Дарданеллы?!  «Доблестные союзники» успокоились и вздохнули свободно лишь после того, как прозвучали контрольные выстрелы в Екатеринбурге.

 

     Проведённый исторический экскурс позволяет с более убедительных позиций вернуться в тему, обозначенную заголовком статьи.  В своей ранее упомянутой монографии Н.А. Нарочницкая, имея в виду заключение большевиками Брестского мира, делает категоричный вывод: «Это предательство стало одним из ключевых событий, повергших Россию в гражданскую войну». 

     Обвинения большевиков в предательстве на протяжении ряда лет допускались многими персонами и потому не содержит в себе новизны.  Мы уже имели возможность высказаться по этому поводу в данной статье.  Неожиданным и труднообъяснимым является заключение о том, что подписание Брестского мира «стало одним из ключевых событий, повергших Россию в гражданскую войну».  Как выражался в определённых случаях популярный киногерой: «Ну, это вряд ли!».

 

         Начать следует с напоминания о том, что социальные гражданские войны (в отличие от войн религиозных) во все времена и у всех народов начинались сразу после того, как господствующие классы пытались лишить власти и имущества в пользу тех, кто всего этого не имел.  Естественно, что добровольно отдавать неизвестно кому (какой то «черни») власть и имущество никто не желал, поэтому неизбежное сопротивление возникало настолько быстро, насколько позволяли средства коммуникации.

 

     Россия в этом плане не была исключением: после того, как телеграф разнёс по городам и другим населённым пунктам весть о низвержении Временного правительства в пользу республики Советов и первых декретах новой власти, произошло размежевание общества. Вот цитата из Д. Рида: «Повсюду одно и то же.  Рядовые солдаты и промышленные рабочие почти поголовно за Советы; офицеры, юнкера и мелкая буржуазия, точно также, как представители буржуазии – кадеты и умеренные социалисты, стояли за Временное правительство.  Во всех городах формировались и готовились к гражданской войне комитеты спасения родины и революции».

 

     Прошло всего несколько дней после предыдущей записи, а ситуация резко обострилась.  «Гражданская война пылала от Вологды до Читы в далёкой Сибири, от Пскова до Севастополя на Чёрном море, в огромных городах и маленьких деревушках.  От тысяч фабрик и заводов, крестьянских обществ, полков и армий, кораблей в открытом море текли приветствия в Петроград – приветствия правительству народа…

     Вести о чудесных событиях расходились по всей стране, как волны расходятся по водной глади, и все города и дальние деревни шевелились и подымались.  Советы и военно-революционные комитеты против дум, земств и правительственных комиссаров… Красногвардейцы против белогвардейцев…  Уличные бои и страстные речи…  Исход зависел от того, что скажет Петроград» (там же).

 

     Да, все взоры были обращены к столице – Петрограду.  Победа или поражение здесь существенно влияли на настроения противоборствующих сторон в провинциях.  31-го октября 1917 года стало известно, что наступавшие на Петроград войска Временного правительства под командованием А. Керенского были полностью разбиты в районе Красного Села революционными силами.  Сам Керенский бежал, и его политическая карьера закончилась.

     В Москве шесть дней шли бои.  Когда Д. Рид прибыл сюда, бои уже закончились, и он стал свидетелем захоронения 500 погибших красногвардейцев и солдат на Красной площади.  И вот фрагмент текста, который писатель оставил: «Весь долгий день до самого вечера шла эта траурная процессия.  Она входила на площадь через Иверские ворота и уходила с неё по Никольской улице; поток красных знамён, на которых были написаны слова надежды и братства, ошеломляющие пророчества…

     Один за другим уложены в могилу пятьсот гробов.  Уже спустились сумерки, а знамёна всё развивались и шелестели в воздухе, оркестр играл похоронный марш, и огромная толпа вторила ему пением…

     Зажглись фонари.  Пронесли последнее знамя, прошла, с ужасающей напряжённостью оглядываясь назад, последняя плачущая женщина.  Пролетарская волна медленно схлынула с Красной площади…

     И вдруг я понял, что набожному русскому народу уже не нужны больше священники, которые помогали бы ему вымаливать царство небесное.  Этот народ строил на земле такое светлое царство, которого не найдёшь ни на каком небе, такое царство, за которое умереть – счастье…» (там же).

 

     После всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что начало и ход Гражданской войны имели свою собственную логику, которая никак не коррелировалась с подписанием Брестского мира в марте 1918-го и аннулированием его ноябре того же года.

 

     Разумеется, для большевиков это был вынужденный шаг вследствие того, что в окопах практически не осталось солдат, способных оказать немцам какое-либо сопротивление.  Солдаты из центральных, сибирских и других российских губерний ринулись домой к своим семьям, чтобы не пропустить такой жизненно важный момент, как распределение общественной земли и инвентаря.  Удержать их в окопах не было никакой возможности, а своей армии Советская Россия ещё не имела.

 

     В своей внешнеполитической деятельности В.И. Ленин вынужден был считаться, по меньшей мере, с двумя факторами.  Во-первых, Германия давно мечтала подчинить себе Прибалтику и Украину, и для достижения этой цели в её распоряжении была хорошо вооружённая и дисциплинированная армия, которая уже во время правления Керенского захватила Ригу.

     Во-вторых, следовало учитывать рост национального самосознания народов.  Финны, поляки, украинцы, жители Прибалтики и другие народы стремились использовать возникший исторический шанс для создания независимых национальных государств. 

 

     Критики большевиков обвиняют последних в том, что они, дескать, из-за Брестского мирного соглашения отдали немцам большие территории бывшей императорской России.  Можно подумать, что без Брест-Литовского мирного договора германский империализм отказался бы от идеи захвата слабозащищённых территорий?!

 

     Кроме того, исходя из элементарной логики, отдать можно только то, что уже имеешь, а территории, о которых идёт речь, под юрисдикцией Петрограда (Москвы) не находились.  Напомним, что Украина пребывала под властью киевской Центральной Рады, с которой Германия вела отдельные мирные переговоры.

 

     Здесь мы вынуждены с огорчением констатировать деградацию исторического мышления в среде некоторой части аналитиков, у которых великодержавные амбиции затмевают понимание того, что главными субъектами истории являются не территории, а народы, на них проживающие, по воле которых создаются, сохраняются или разрушаются государства.

     Вождь большевиков отдавал себе отчёт в том, что воевать одновременно против немецких войск и вооружённых националистических формирований, враждебно воспринимающих коммунистическую идеологию, бесперспективно и губительно.  Для него Брестский мир – это возможность установить границы германской экспансии, спасти Москву и Петроград.

 

     А ведь именно этого ненавистники большевиков не могут простить Ленину ни в 1918 году, ни сейчас.  Дело в том, что тогда немало людей в России жаждало немецкой оккупации и считало это большим счастьем в расчёте на то, что немцы уничтожат большевиков.  И свидетелем тому послужит знаменитый литератор И.А. Бунин, точнее его дневник, оформленный в эмиграции в виде книги под названием «Окаянные дни».  

 

     Оценивая участие России в войне, Бунин оставляет такую запись: «Страшно равнодушны мы были к народу во время войны, преступно врали о его патриотическом подъёме даже тогда, когда и младенец не мог не видеть, что народу война осточертела. Откуда это равнодушие?  Между прочим, и от ужасно присущей нам беспечности, легкомысленности и нежелания быть серьёзным в самые серьёзные моменты» (Бунин И.А. Окаянные дни).

     Причину равнодушия к народу Бунин видит в беспечности и легкомысленности преуспевающих слоёв общества.  На самом деле речь должна идти о глубинных явлениях, имеющих своей причиной гигантскую социально-экономическую пропасть между имущими классами и эксплуатируемом большинством.  Большая часть народа (прежде всего – крестьянство) пребывала в нищете, бесправии и невежестве.  И всё это ради того, чтобы обеспечить сытую, комфортную и красивую жизнь субъектам малочисленной части общества.

     Отделённые сословными перегородками от «низших слоёв», субъекты эти не замечали, или делали вид, что не замечают, нужду и страдания народного большинства.  Преступный социальный эгоизм и атрофия совести – вот какие слова следует поставить по справедливости вместо бунинских слов «беспечность» и «легкомысленность».  

 

     Вновь переходим к дневниковым записям Бунина, которые интересны тем, что отражают точку зрения людей, которых лишили сытой и комфортной жизни.  Возврат к ней они видят через оккупацию России немцами.  Вот фрагменты записей, относящихся к февралю и марту 1918 года: «Вчера были у Б.  Собралось порядочно народу – и все в один голос: немцы, слава Богу, продвигаются, взяли Смоленск и Бологое; «Утром собрались в «Книгоиздательстве писателей».  До начала заседания я самыми последними словами обкладывал большевиков»;  «В Петербург будто бы вошёл немецкий корпус.  Завтра – декрет о денационализации банков»;  «Говорят, что Москва будет во власти немцев семнадцатого марта.  Градоначальником будет Будберг».

 

     А вот как Бунин отзывается о человеке, ставшим, по его пониманию, главным препятствием на пути к счастливому прошлому: «Съезд Советов.  Речь Ленина.  О, какое это животное!».  Соратников Ленина И. Бунин характеризует более дружелюбно и без зоологических сравнений: «Купил книгу о большевиках, изданную «Задругой».  Страшная галерея каторжников!  У молодого Луначарского шея пол – аршина длина».

 

     В свойственной ему манере эстетствующий барин И. Бунин так описывает революционный народ:

     «Опять какая-то манифестация, знамёна, плакаты, музыка – и кто в лес, кто по дрова, в сотни глоток:

     -- Вставай, поднимайся рабочий народ!

     Голоса утробные, первобытные.  Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские».

 

     Позднее, в апреле 1919-го в Одессе Бунин записывает такое признание: «Зимой 18 года сотни тысяч возложили все свои упования на спасение (только уж не русской свободы) именно через немцев.  Вся Москва бредила их приходом» (там же).

 

     К этому же времени относится другая запись, сделанная в революционной Одессе по адресу тех, кто отнял у благополучных людей их деньги, имущество и власть: «Какая у всех свирепая жажда их погибели!  Нет той самой страшной библейской казни, которой мы не желали бы им.  Если бы в город ворвался хоть сам дьявол и буквально по горло ходил в их крови, половина Одессы рыдала бы от восторга».

 

     Свою «свирепую жажду» крови и мести рафинированный интеллектуал Бунин не мог утолить по вполне понятным причинам.  За него и таких, как он, это сделали колчаки, деникины, врангели и прочие шкуро.

     Современные последователи и продолжатели бунинского мировоззрения обвиняют сторонников Ленина в партийном эгоизме, в желании любой ценой «спасти свои большевистские центры» от немцев.  Со своей стороны добавим, что большевикам свойственен не только эгоизм, но и неизлечимое упрямство, поскольку они не отдали немцам Москву и Петроград (Ленинград) не только в 1918 году, но и в 1941-м.

 

     Однако, если отбросить маски, то станет очевидно, что, обвиняя большевиков в подписании Брестских мирных соглашений, обвинители эти сознательно или безотчётно желают поражения большевиков, что неминуемо случилось бы без этих соглашений.

 

     Тезис «лучше немцы, чем большевики» разделяли не только Бунин и его единодумцы.  Кадры трофейной кинохроники показывают радостные встречи гитлеровцев в захваченных ими советских городах определённой частью жителей, которые лично для себя решили, что лучше «жить под немцами», чем терпеть «безбожную большевистскую власть».  Уточняющий материал на эту тему можно найти в статье автора под названием «Характер и особенности Великой Отечественной войны» (на сайте www.kalininga.ru).  

 

     Что касается руководителей Советской России, то эти младореволюционеры не сомневались в кратковременном действии Брест-Литовских договорённостей, пребывая в романтической уверенности в скорой и неизбежной революции как в самой Германии (предпосылки к этому были), так и в некоторых других европейских странах.  После этого народы Европы установят границы своих государственных образований в духе братской любви и дружбы, а может быть договорятся о полном устранении всяческих границ и барьеров.

     Поняв, что русские не имеют регулярной армии, способной противостоять внешней военной силе, бывшие союзники России решили, что наступило подходящее время для разграбления ослабевшей державы.  В марте 1918-го англо-франко-американские войска десантировались Мурманске, а затем захватили Архангельск и другие города и селения русского Севера.

     В начале ноября 1918 года в Германии произошла революция, свергнувшая монархию, после чего Германия капитулировала, признав своё поражение.  11 ноября 1918 года во Франции было подписано Компьенское перемирие, зафиксировавшее окончание  Первой мировой войны.  Через два дня, 13 ноября ВЦИК РСФСР объявил об аннулировании Брестского мирного договора, который просуществовал, таким образом, восемь месяцев.

 

     Всё произошло так, как уже не раз бывало в истории народов и государств.  Условия всякого мирного соглашения диктует победитель побеждённому, или более сильная сторона более слабой.  Однако со временем, когда политический климат меняется, проигравшая или более слабая сторона отбрасывает невыгодное мирное соглашение целиком или частично.  Вспомним, что проигравшая Крымскую войну Россия ждала 14 лет, чтобы объявить о непризнании тех статей Парижского договора, которые ущемляли её интересы на Чёрном море.  Если этого не было бы сделано, России пришлось бы неограниченно долго ждать милостивого разрешения Запада и, скорее всего, страна навсегда распрощалась бы с Черноморским флотом.

 

     Советская Россия аннулировала Брестский мирный договор целиком и навсегда.  Страны Антанты и их союзники, со своей стороны, изначально игнорировали Брестский мир по той причине, что ленинское правительство они не признавали, и делали вид, что в природе его не существует.  Зато адмирал Колчак был признан Антантой Верховным правителем России, что было вполне ожидаемым актом.  Дело в том, что Колчак, будучи британским офицером и состоя на службе британской короне, всегда выступал в качестве проводника и защитника английских интересов в России, или, другими словами, в качестве «смотрящего».

 

     А что же Германия?  А о ней «позаботились» страны-победительницы, прописав в Компьенском мирном соглашении пункт, согласно которому Германия обязывалась денонсировать Брест-Литовский мирный договор.  Ещё раз Германии напомнили об этом в тексте Версальского мирного договора от 28 июля 1919 года.  Здесь в статьях 116 и 117 Германия соглашалась признать отмену Брестского договора и всех других соглашений, заключённых ею с Советским правительством.  Германия признавала «независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской империи к 1 августа 1914 года».

 

     Поверженную Германию заставили также признать все договоры и соглашения, которые страны-победительницы заключили или заключат в будущем с государствами, которые «образовались или образуются на всей или части территории бывшей Российской империи».

     Всё это означало, что на территории исторической России заранее планировалось создание квазинезависимых территорий-государств.  А само Российское государство после такого расчленения политически и географически переставало бы существовать.

 

     После вывода Германии и её союзников из войны положение Советской России значительно ухудшилось.  На Украине и в Закавказье позиции германских оккупантов занимали англо-французские захватчики.  Они послали свой флот и высадили в ноябре и декабре 1918 года десанты в Одессе, Севастополе и Батуми.

 

     Победившие страны накопили с учётом трофеев горы разнообразного и избыточного по количеству вооружения, а склады ломились от военной амуниции.  Чтобы это «добро» не пропадало, было принято решение о передаче его тем преданным Западу силам внутри России, которые вели бескомпромиссную борьбу с большевиками. Белогвардейцам поставляли не только стрелковое оружие, но и артиллерию, танки, самолёты.

 

     Реакцией на возникшие угрозы стало образование 30 ноября 1918 года Совета рабочей и крестьянской обороны во главе с В.И. Лениным.  Этот новый государственный орган позволил консолидировать управление вооружёнными силами и народным хозяйством.  Возможно, что деятельность ленинского Совета обороны послужила для Сталина образцом при создании 30 июня 1940 года Государственного комитета обороны и наделении его чрезвычайными полномочиями.  И вообще, Сталину было с кого брать пример в своей деятельности: при случае он всегда подчёркивал, что Ленин оставил нам великое государство, и наша задача – сохранить его.

 

     Для страны Советов «незабываемый 1919-й» начинался тяжело.  Армия Колчака из Сибири через Урал и Предуралье с боями продвигалась к Волге.  Деникинские войска летом 19-го развернули наступление на Москву.  Генерал Юденич и его союзники предприняли попытку захвата Петрограда.

 

     В результате совместных усилий интервентов из 14 стран и белогвардейцев Советская республика оказалась в огненном кольце и в условиях экономической блокады.  Западные центры силы не сомневались в неизбежном поражении большевиков, после чего должна будет вступить в действие программа расчленения России.

 

     Планировалось незамедлительно признать независимость территориальных и национальных образований бывшей Российской империи.  Дальнейшие шаги также хорошо просматривались.  Поскольку никакое из квазигосударств не станет экономически самостоятельным, то оно вынуждено будет обращаться за помощью к богатым западным покровителям.  Помощь, конечно, предоставят, но в обмен на долгосрочную или бессрочную эксплуатацию природных богатств и существующей инфраструктуры.  Предварительно населению доходчиво объяснят, где в целях безопасности и национальной самоидентичности желательно провести разграничительные линии.

 

     После таких советов и добрых пожеланий межэтнические и межконфессиональные конфликты будут гарантированы на многие годы десятилетия вперёд.  Зато в случае таких конфликтов западные государства предстанут в роли арбитров и миротворцев, помогая возводить высокие стены (барьеры) и другие разделительные пограничные сооружения.

 

     Вот какие составлялись грандиозные планы, но им не суждено было исполниться, потому что народы России защищали другой образ будущего своей страны и своего места в ней.

     Ленин и большевики ставили своей целью объединить все народы бывшей империи в единое общенациональное и справедливое государство.  Это была архитрудная задача, учитывая этническое и религиозное разнообразие, но она была положительно разрешена.  Каким образом и за счёт чего?

 

     Во время Гражданской войны имело место, прежде всего, вооружённое противостояние, но не только.  С одной стороны, действовала Белая армия под началом опытных генералов и кадровых офицеров,  Идеологическую работу в армии и среди населения проводили православные священники.

 

     С другой стороны, это – Красная армия, ведомая талантливыми военачальниками из народа, чаще всего бывшими унтер-офицерами.  Идеологическое сопровождение здесь осуществляли комиссары, агитаторы и пропагандисты коммунистических идей.

 

     Носители коммунистического мировоззрения обращались к народным массам непосредственно, игнорируя формальных светских и религиозных лидеров.  В их образе будущего отсутствовала эксплуатация человека человеком.  Труд на благо общества и справедливое распределение общественных богатств покончат с бедностью и нищетой.  Неграмотность будет ликвидирована.  В новом государстве дети будут окружены постоянной заботой и смогут получить образование, достаточное для осуществления их планов и надежд.  Благодаря всему этому станут реальностью многовековые мечты сельских и городских тружеников о достойной и счастливой жизни на Земле.

 

     Большевики были уверены в том, что религии, каждая из которых исключительно себя объявляет единственно истинной, способствуют разъединению и обособлению народов по религиозному признаку.  Поэтому в образе грядущего устройства России преобладали элементы, имеющие ценность и привлекательность для всех граждан будущей державы, независимо от их национальной принадлежности и вероисповедания.

 

     В отличие от этого, служители культов о счастливой жизни на Земле речь вообще не вели и не ведут.  Своим единоверцам они обещали и обещают счастливое посмертное существование в образе райской жизни лишь на условиях полного послушания и строгого выполнения определённых установок в жизни земной.  Всем остальным, кто этим условиям не удовлетворяет, гарантируется место менее привлекательное, чем рай.

 

     Кто победил в соревновании образов, известно: философия жизни одолела философию смерти!  Эта истина стала проявлять себя уже к концу 1919 года, когда под воздействием ударов Красной армии и непрерывных атак партизан в тылу интервентов и белогвардейцев кардинальным образом изменилась военная обстановка в стране: армии Колчака и Юденича были разгромлены, а Деникин искал спасения в отступлении на юг.

 

     В следующем 1920 году основные интервенционные силы потерпели окончательное поражение, а в ноябре того же года Крым был освобождён от интервентов и остатков белогвардейцев под командованием Врангеля.  На Дальнем Востоке интервенция продолжалась ещё до 1922 года.

 

     Запад на некоторое время оставил Советскую Россию в покое, будучи твёрдо уверенным в том, что экономические трудности в разорённой стране и внутренние противоречия вскоре уничтожат большевистскую власть.  Надо просто набраться терпения и немного подождать.  И дождались!

 

     30 декабря 1922 года Первый Всесоюзный съезд Советов объявил о создании Союза советских социалистических республик (СССР).  Весь мир ахнул от изумления. Каким-то непостижимым образом, вопреки этническим и религиозным различиям, большевики сумели собрать воедино страну «от Москвы до самых до окраин».  На мировых географических картах новое государственное образование почти полностью совпадало с границами исторической России.  В связи с этим повсеместно сохранилось и применялось старое название «Россия», а названия СССР и Советский Союз использовались, как правило, только в официальных документах.

 

     Смертельно больной В.И. Ленин мог позволить себе умереть спокойно, зная, что осуществилась мечта всей его жизни о построении на территории России государства нового типа, свободного от эксплуататорских классов.  И в государстве этом вместо насквозь прогнившей и коррумпированной старой системы власти создана справедливая власть трудящихся посредством избираемых и контролируемых народных лидеров, объединённых в Советы всех уровней.  Именно в Советах Ленин видел проявление подлинной демократии, т.е. народовластия, свободного от влияния политиканов и денежного закулисья.

 

     Большевики не обманули народ, точнее, народы, населяющие Россию.  Они понимали, что в стране с неграмотным или малограмотным населением не мыслим подлинный технологический и социальный прогресс.  Страна нуждалась в широкой культурной революции.  Первый шаг в этом направлении был сделан ещё в 1919 году после подписания Лениным декрета о ликвидации неграмотности населения в возрасте от 8 до 50 лет.  Это положило начало массовому обучению неграмотных детей и взрослых.

 

     Молодой республике после окончания Гражданской войны и изгнания интервентов требовались тысячи специалистов для народного хозяйства мирного времени.  Была быстро налажена система подготовки и переподготовки кадров.  Для работающей молодёжи создавались условия получения среднего и высшего образования без отрыва от производства через систему вечернего и заочного обучения.  Ничего подобного не было нигде в мире.

     В статье автора под названием «О том, как создавалось оружие Победы» (на сайте http://www.kalininga.ru/stat2.php) приводятся примеры того, как люди, получившие до революции образование в объёме трёх классов церковно-приходской школы, в Советскую эпоху достигали вершин образования и мастерства, становясь известными конструкторами, изобретателями, учёными.

     В целом, Советская власть заботилась о том, чтобы любой человек труда, а не только хорошо образованные люди, имел возможность повысить свой социальный статус, исходя из собственных трудовых достижений.  С этой целью поощрялся и вознаграждался всякий добросовестный труд на благо общества («человеку по работе воздаётся честь»).  Ударники труда и победители соцсоревнований получали премии и правительственные награды.  Имена многих из них знала вся страна.  Для них была открыта дорога в Верховный Совет СССР, а также в республиканские, региональные и местные Советы народных депутатов.

     Считалось обязательным иметь в каждой союзной республике университет с обучением на родном языке, Академию наук, киностудию, консерваторию, а также прикладные НИИ, отраслевые ВУЗы и техникумы, театры и кинотеатры, концертные залы, музеи, дворцы и дома культуры, клубы.

 

     Можно сказать, что Советская страна мобилизовала все свои интеллектуальные и созидательные возможности, чтобы от разрухи и отсталости за короткий исторический период сделать рывок к могучему социальному государству.  Моральным стимулом для трудового энтузиазма было осознание каждым тружеником того факта, что результаты труда идут на пользу всем современникам и будущим поколениям, а не служат целям обогащения кучки ненасытных дельцов, финансовых воротил, богатых бездельников, спекулянтов и прочих паразитов.

 

     Успехи культурной революции в СССР создали предпосылки для дальнейшего движения вперёд.  Речь идёт о масштабной индустриализации страны, начатой в 1928 году с целью укрепления её обороноспособности и развития тех отраслей народного хозяйства, которые производят орудия труда и средства производства.

 

     Чтобы купить в развитых странах заводы, промкомбинаты, передовые технологии, требовалась в значительных объёмах иностранная валюта.  Её приток обеспечивал в основном экспорт сырья (нефти, леса, железных и марганцевых руд), но этого было недостаточно.

     В царской России был хорошо развит зерновой экспорт, дававший значительные валютные поступления, однако этот источник практически иссяк в условиях сложившегося к тому времени мелкотоварного сельхозпроизводства.

 

     Как известно, в соответствии с Декретом о земле крестьяне получили на правах пользователей земельные наделы, как правило, за счёт экспроприации крупных помещичьих и церковных (монастырских) землевладений.  С одной стороны, большинство крестьян было удовлетворено получением в своё пользование значительных, по их меркам, земельных площадей (в среднем 4,5 га).  Но, с другой стороны, с точки зрения аграрной экономики при этом автоматически произошёл переход от крупнотоварного производства к малоэффективному мелкотоварному производству.  Отдача от такой экономики с трудом покрывала внутренние потребности страны, поэтому о значительном экспорте сельхозпродуктов можно было только мечтать.

 

     С этой первой проблемой была тесным образом связана проблема вторая: единоличные крестьянские хозяйства были обречены на низкую производительность труда из-за невозможности использования дорогостоящей сельхозтехники (тракторов, комбайнов).  А отсутствие спроса на такую технику, в свою очередь, делало ненужным создание заводов, производящих сельскохозяйственные машины и оборудование.

 

     Кроме того, из-за недостатка сырья оставалась в неразвитом состоянии такая важная для страны отрасль, как переработка сельхозпродукции.  Получался порочный замкнутый круг.  Что было делать в этих условиях?  Не отдавать же землю обратно помещикам и церковникам?!  Была ещё третья проблема, чувствительным образом задевавшая престиж государства, исповедующего принципы социальной справедливости.  Выяснилось, что дореволюционные бедняки, получив долгожданную землю, в значительном количестве по-прежнему находились в бедности (35% крестьянских хозяйств).  До революции этот показатель составлял 80%, но многие крестьяне, освободившись от арендной платы и земельных долгов, смогли реализовать свои потомственные хозяйственные навыки и выйти из нужды.

 

     В отличие от них бывшие батраки и подёнщики просто не имели навыков самостоятельного ведения хозяйства, ибо ни они сами, ни их родители не были к этому подготовлены, довольствуясь случайными, или сезонными заработками.  К ним примыкали и те крестьяне, которые хотя и проживали постоянно в сельской местности, но зарабатывали на жизнь не сельхозтрудом, а с помощью отхожих промыслов.  Все эти «советские бедняки» были бы рады начать новую жизнь, но для обработки земельного надела требовались орудия труда и рабочий скот, а денег на их покупку у бедняков не было.  Вот и приходилось беднякам, чтобы прокормить семью, батрачить у богатых кулаков.

 

     Последние мечтали стать новыми помещиками, но советские законы этому препятствовали.  По логике кулаков, они имели достаточно денежных средств, чтобы скупить у бедняков их наделы, которые фактически не обрабатывались и зарастали бурьяном.  Да и бедняки были как бы ни против того, чтобы получить какие-никакие деньги за свои земельные участки, которые были им не в радость, а в тягость.  Но государство запрещало куплю-продажу земли, и кулаки (5% крестьянских хозяйств) ненавидели Советскую власть, как помеху на пути их обогащения.

 

     Основную массу крестьянства (60%) составляли так называемые середняки.  Это – самодостаточные крестьяне, успешно ведущие свои дела.  Производимая ими продукция обеспечивала относительный достаток в семье, а небольшие излишки сельхозпродукции шли на продажу, чтобы потом на вырученные деньги можно было купить необходимые промтовары.

     Крестьяне-середняки к обогащению не стремились, наёмных работников не держали.  Их, по большей части, устраивал тот уровень доходов, который давало их единоличное хозяйство.  И в этом их позиция вступала в противоречие с интересами государства, озабоченного в целом низкой отдачей аграрного сектора народного хозяйства.

 

     Здесь уместно ещё раз напомнить, что в СССР земля была национализирована и объявлена государственной (общенародной) собственностью, которой надлежало распоряжаться в интересах всех граждан страны, а не только крестьянства.

 

     Руководство страны вынуждено было признать, что государство, как земельный собственник, действует неэффективно и потому аграрный сектор нуждается в коренном реформировании (социалистическом переустройстве деревни).  Решено было провести коллективизацию сельского хозяйства путём объединения единоличных крестьянских хозяйств в колхозы для совместного ведения общим трудом крупного аграрного производства.

     В качестве прототипа колхоза избрали сельскохозяйственную артель, которая уже была хорошо известна.  В артели в отличие от коммуны достигалось сочетание общественного труда и труда личного (семейного).  Для этого каждой семье выделялся приусадебный земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства.

 

     Хотя государство располагало всеми правами собственника земли, однако советскому руководству было важно представить колхозное строительство, как процесс добровольного объединения крестьян, а не как некую насильственную акцию.  Власти старались проявить терпение, и потому коллективизация заняла значительный промежуток времени (1928 – 1933 гг.).  Все эти годы крестьян уговаривали вступать в колхозы.

     Тем не менее, на Западе всё равно коллективизацию стали изображать, как насильственную экспроприацию земель, принадлежащих мелким собственникам.  При этом умышленно замалчивался тот факт, что в СССР никаких мелких частных землевладельцев не было, поскольку земля изначально находилась в государственной (общенародной) собственности.  Им ли было не знать, чем отличаются права собственника от прав пользователя (арендатора)?!

 

     Первыми в колхозы стали активно записываться бедняки, которые видели в этом шанс, чтобы изменить свою жизнь к лучшему.  Основная масса середняков занимала пока выжидательную позицию.  Связывать свою жизнь с колхозом поначалу решились немногие.  Эти середняки-пионеры сделали правильный выбор: авторитет в крестьянской среде и хозяйственные навыки способствовали выдвижению их на руководящие должности бригадиров, членов правления и т.п. 

 

     Естественно, что после объединения индивидуальных земельных паёв бедняков и части середняков суммарная площадь колхозной земли стала весьма значительной, хотя с точки зрения конечного результата мало что изменилось.

 

     Власти понимали, что реальных успехов можно ожидать только после укрепления материально-технической базы колхозов, а средств на это в самих хозяйствах не было.  Последовало решение ускоренными темпами создавать по всей стране сеть машинно-тракторных станций (МТС), каждая из которых должна была обслуживать несколько колхозов.  Все расходы, связанные с покупкой техники, её содержанием и обновлением государство брало на себя.

 

     Известно, что агитацией крестьян за вступление в колхозы занимались тысячи человек из среды городской и сельской молодёжи (комсомольцы).  Однако лучшим агитатором стал присланный из МТС трактор, который на глазах всех односельчан быстро и легко вспахал колхозное поле.  После этого и других технических демонстраций середняки в массовом порядке стали подавать заявления с просьбой принять их в колхоз.

 

     Кулаки оказывали яростное сопротивление процессу коллективизации.  Они уже привыкли государственную землю считать своей собственностью и возвращать её законному владельцу (государству) не желали.  Действия кулаков носили все признаки ожесточённой классовой борьбы: они портили и уничтожали колхозное имущество, убивали колхозных агитаторов и активистов.

 

     Власть ответила репрессиями в отношении кулаков, припомнив им эксплуатацию наёмного труда бедняков.  Кулаки выселялись на заранее определённые территории, а земля, скот и рабочий инвентарь передавались колхозам.

 

     Во время ВОВ немецкие оккупанты высоко ценили бывших кулаков, считая их своей опорой в сельской местности.  В зависимости от степени грамотности их могли использовать либо в оккупационной администрации, либо в карательных отрядах.  Услуги пособников нацистов вознаграждались в форме уменьшения налогов, передачи им ранее конфискованного имущества, скота, земельных участков.

 

     Об этом пишет в своей книге Б.Н. Ковалёв: «Массовое возвращение из Синявинских поселений под Ленинградом кулаков, выселенных туда в 1931 – 1934 годах, с одной стороны, способствовало расширению и укреплению пронемецки настроенного  слоя граждан, но с другой стороны – ухудшило положение их односельчан, так как все расходы по обустройству «пострадавших от жидо-большевистской власти» на местах были возложены на последних» (Ковалёв Б.Н. Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации).

     Едва ли кто-либо будет отрицать тот факт, что процессы социалистического преобразования города и деревни протекали очень непросто, поэтому обиженных и недовольных действиями властей было предостаточно.  Однако в СССР одновременно действовал мощный демпфирующий фактор, приглушающий и сглаживающий всплески недовольства и обиды.  Речь идёт о государственной политике защиты детства и заботы о подрастающем поколении.

 

     Большевики не обманули народ, когда в своё время не только провозгласили лозунг «Всё лучшее – детям!», но и наполнили его реальным содержанием.  Этот факт подтверждают даже наши недруги.  Так известный танковый генерал Г. Гудериан в своих мемуарах вынужден признать: «Школа находилась в прочном здании, как и все школы в Советской России, находившиеся почти всюду в хорошем состоянии.  Для школ, больниц, детских садов и спортивных площадок в России было сделано много.  Эти учреждения содержались в чистоте и полном порядке» (Гудериан Г. Воспоминания солдата). 

 

     Граждане СССР, имеющие детей, а также те, кто только мечтал о семейной жизни, знали, при всех жизненных трудностях и сложностях их дети не пропадут, а получат медицинскую помощь и социальную поддержку.  Им будет гарантировано образование и возможность выбрать профессию по душе.

 

     По причине спокойной уверенности в том, что  подросшие дети никогда не станут безработными, нищими или бесправными батраками, родители их, как правило, пребывали в согласии с действующей властью со всеми её «перегибами» и «перекосами». По этой же причине в стране отсутствовала сколько-нибудь широкая социальная база для оппозиции.  Всей этой реальности не понимают и не хотят принять в расчёт враги и критики Советской цивилизации, педалирущие тему репрессий.

 

     Кстати, о репрессиях.  Лично у меня есть свидетельские показания человека, жившего и работавшего в то время.  Этот свидетель – моя мама Калинина Мария Михайловна.  Родилась она в 1917 году в многодетной крестьянской семье.  С детства мечтала стать учителем.  Эта её мечта осуществилась в 1937 году, когда она переступила порог поселковой средней школы, куда её направили по распределению после окончания Спасского педучилища.

 

     Следующая мамина мечта состояла в том, чтобы заменить свидетельство об окончании педучилища на полноценный диплом о высшем образовании.  С этой целью она в 1938 году поступает в Московский заочный педагогический институт, закончить который она смогла только после окончания войны в 1951 году.

 

     В начале 70-х я обратился к маме с просьбой вспомнить о наиболее памятных событиях первого года её учительства, держа в уме, что это был 1937 год.  Мама вспоминала о своих волнениях и переживаниях в связи с началом работы в незнакомом коллективе.  С удовольствием вспоминала она, как в первый раз пошла в клуб на танцы, и её приятно поразило, как там было весело и как много было вокруг молодых людей, некоторые из которых стали её поклонниками.

 

     Затем мама с гордостью рассказывала о своей первой зарплате, на которую она купила себе меховую доху, о том, что в магазинах всё было дёшево и доступно.  Тут надо сказать, что родственники не помогали маме при обучении, поэтому достойная оплата учительского труда была несопоставима с теми скромными средствами, которыми ей приходилось довольствоваться в процессе обучения.

 

     В конце концов, я прямо спросил маму о том, были ли в посёлке аресты или иные преследования людей, на что она ответила категорично отрицательно.  Да, в газетах писали о врагах народа и о судах над ними, но всё это было далеко и никак не затрагивало привычный образ жизни обитателей посёлка.  Потом мама ругала Хрущёва, который оклеветал Сталина и использовал партию для достижения собственных корыстных целей (сама мама вступила в партию в 1942 году).

 

     Следует признать правоту тех, которые утверждают, что предвоенные кадровые чистки, в которых также пострадали невиновные люди, не изменили глубинное сознание народа, и его веры в существовавший общественный строй.

 

     Закончить тему уместно известными статистическими данными: за время после начала индустриализации к 1938 году промышленное производство в СССР выросло в 9 раз в сравнении с 1913 годом, что позволило стране занять по этому показателю первое место в Европе и второе место в мире (после США).

 

     Успехи в аграрном секторе были также впечатляющими.  Если в предвоенном 1913 году в России был собран рекордный за многие годы урожай зерновых в 80 млн. тонн, то в предвоенном 1940 году валовое производство зерновых культур в СССР составило

450 млн. тонн.  Как говорят, почувствуйте разницу.

 

     Последнее предложение вполне могло бы стать заключительным на аграрную тему, но вдруг я понял, что недруги Советской цивилизации в ответ станут утверждать, что за свой труд крестьяне получали ничтожные средства существования, поскольку, дескать, почти всё забирало государство.  Как доказать, что фактически в предвоенные годы сельские труженики получали за свой труд достойную оплату как в денежном выражении, так и в форме натуральной оплаты?  Статистика в этом деле – недостаточный помощник.  Необходимы убедительные жизненные примеры.

 

     Помог случай.  Впрочем, ещё во время работы над книгой «Когда родился и умер Иисус из Назарета» (на сайте www.kalininga.ru) я убедился, что благоприятные случайности возникают так часто, что вправе говорить об информационной поддержке извне.

     Например, бывало так, что при движении мимо библиотечных полок глаза вдруг фокусируются на какой-нибудь книге, а руки сами тянуться к ней.  Начинаешь перелистывать страницы книги и натыкаешься на материал, указывающий направление дальнейшего поиска.  Интернет тоже помогает, когда вдруг как бы случайно открываются нужные и полезные сайты.

 

     Нечто подобное произошло и на этот раз.  В своё время я с большим вниманием и интересом прочитал книгу воспоминаний лётчика-истребителя Бориса Ерёмина «Воздушные бойцы».  Повторно обращаться к этой книге в мои планы не входило.  Тем не менее, почему-то стал бегло просматривать её содержание.  И, вот оно…

 

     Конец осени 1942 года.  Гитлеровские войска вышли к Волге в районе Сталинграда и к

предгорьям Кавказа.  Советский Союз потерял к этому времени в экономическом плане важные источники сырья и миллионы гектаров сельхозугодий.  Понимая весь драматизм сложившейся ситуации, саратовский колхозник из сельхозартели «Стахановец» Ферапонт Головатый пишет письмо Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину.  В этом письме он просит принять от него личные сбережения в сумме 100 000 рублей с тем, чтобы на эти деньги построить истребитель и передать его в качестве подарка лётчику Сталинградского фронта.

 

     В письме, в частности, говорилось: «Провожая своих двух сыновей на фронт, я дал им отцовский наказ – беспощадно бить немецких захватчиков, а я со своей стороны обещал детям помогать самоотверженным трудом в тылу…  Советская власть сделала меня зажиточным колхозником, и сейчас, когда родина в опасности, я решил помочь ей всем, чем могу».

     Ответная телеграмма Сталина была краткой и точной: «Спасибо Вам, Ферапонт Петрович, за Вашу заботу о Красной Армии и её Воздушных силах.  Красная Армия не забудет, что Вы отдали все свои сбережения на постройку боевого самолёта.  Примите мой привет».

     Из книги Б. Ерёмина мы узнаём, что «у Головатого в личном пользовании была пасека – 22 пчелиных улья.  Деньги от продажи мёда составили большую часть нужной суммы, остальное добавили от продажи овощей и зерна.  Оставили себе ровно столько, чтобы прокормить до нового урожая 16 едоков, всё остальное пошло в дело.  В Саратове Головатый был принят П.Т. Комаровым (первый секретарь обкома и горкома ВКП(б),

-- Г.К.), который получил указание от Верховного Главнокомандующего принять от

Ф.П. Головатого деньги, поблагодарить его и вызвать лётчика с фронта» (Ерёмин Б.Н.

Воздушные бойцы).

 

     Принять подаренный истребитель Як-1 поручили майору Ерёмину, который, во-первых, воевал в это время на Сталинградском фронте и, во-вторых, приходился земляком Головатому.  Церемония передачи-приёма подарка проходила в Саратове на площадке бывшего комбайнового завода, который выпускал теперь боевую технику.  «На самолёте сбоку, на фюзеляже, была сделана надпись: «Лётчику Сталинградского фронта гвардии майору Ерёмину от колхозника колхоза «Стахановец» Головатого».  Я смотрел на эту машину, понимая, что в ней овеществлён труд всей большой семьи Ф.П. Головатого» (там же).

     Патриотический почин Ф. Головатого с помощью газет и радио стал известен всей стране.  Нашлось немало последователей.  Например, вскоре труженики колхоза «Северный маяк» в Узбекистане передали в отделение Госбанка два чемодана денег в сумме один миллион рублей для постройки самолёта-бомбардировщика. 

 

     «Колхозники Московской области передали танкистам приобретённые на трудовые сбережения танки с надписью «Московский колхозник»… Это движение стало всенародным.  За годы войны в фонд обороны и в фонд Красной Армии (по данным архива Министерства финансов Союза ССР) поступило добровольных взносов на общую сумму 16 миллиардов рублей.  Кроме того  -- 13 килограммов платины, 131 килограмм золота, 9519 килограммов серебра, на 1,8 миллиарда рублей драгоценностей,  более чем на 4,5 миллиарда рублей облигаций и на 500 миллионов рублей вкладов в сберкассах.  На эти средства было построено свыше 30 тысяч танков и САУ, 2,5 тысячи самолётов, подводные лодки и много другой боевой техники» (там же).

 

     Вряд ли следует что-либо добавлять к этим сведениям.  Народ защищал свою страну и свою власть.  Можно ли было кому-либо в мире победить такой народ?!

 

     А колхозник Ф. Головатый вновь прославился в 1944 году.  К этому времени подаренный им Як-1 износился настолько, что техническая комиссия признала его негодным к боевой эксплуатации.  Решено было передать знаменитый самолёт в музей.  Весть об этом взволновала Ф. Головатого, и он решил собрать деньги на новый самолёт.  На счету его семьи находилось 1000 заработанных трудодней, а недостающие деньги пришлось брать взаймы у родственников-односельчан.

 

     Так Б. Ерёмин стал летать на более совершенном истребителе Як-3.  Саратовский авиазавод как раз перешёл на серийный выпуск этих машин.

 

4. Заключительные выводы

 

     Терпеливый читатель, пожалуй, подумал, что автора так далеко «занесло» в сторону, что он забыл о своей главной теме, заявленной в заголовке статьи.  А кто сейчас вообще вспоминает о Брестском мирном договоре?  Разве что ангажированные историки и политологи, видящие в этом лишний повод для того, чтобы «пнуть» большевиков за всё хорошее.

     Да, приходится признать, что в современной России развелось немало тех, кто подражает бунинской привычке «самыми последними словами обкладывать большевиков».  Дело в том, что обругивание большевиков приносит больше дивидендов (фонды, гранты), чем объективный и честный анализ исторических событий.  Вот и «тянут пустышку» Брестского мира, изображая его, как некую национальную геополитическую катастрофу с далеко идущими последствиями.

 

     Покажите эти последствия.  Где, когда и в каких межгосударственных или международных документах после 1918 года имеются ссылки на Брестские соглашения?  Ничего подобного нигде нет, как нет в архивах МИД и самого подлинного документа по причине того, что Брестский договор стал никчёмным сразу после того, как его аннулировали договаривающиеся стороны и не признало мировое сообщество.

 

     На самом деле за всеми этими громкими обличительными восклицаниями стоит, по меньшей мере, плохо скрываемая досада по поводу того, что большевики и их сторонники благодаря Брестскому перемирию выстояли в 1918 году, потом выгнали вон интервентов и их пособников, затем заново собрали страну и превратили её в великую державу.  Именно это и является «катастрофой» в головах тех, кого не устраивает такой ход истории. Как уж тут сдержать досаду?!

 

     Автора не может не радовать тот факт, что всё больше граждан РФ, отвергая протухшую западную идеологию и мораль, активно подключаются к процессу очищения исторического дерева народной жизни от плесени и поганых грибов, возникших по вине фальсификаторов истории.  Это является гарантией того, разрушительно-агрессивные планы Запада относительно России не воплотятся в жизнь.

 

     Впрочем, каждый шаг на этом пути встречает сопротивление, переходящее в контратаки.  Борьба продолжается, и победит в ней тот, кто скажет себе и другим: «Наше дело – правое!».

 

                                            Калинин Геннадий Александрович